§ 41. Купля-продажа



Со времени перехода от натурального к денежному хозяйству наиболее важным договором, по своему бытовому значению, является купля-продажа.

I. Определение договора. Купля-продажа есть договор, в силу которого одна сторона обязывается передать другой вещь в собственность, а та уплатит ей известную сумму денег.

a. Купля-продажа представляет собой двусторонний договор. Как это ни странно, но относительно купли-продажи в русском законодательстве возбуждается сомнение, следует ли, во-первых, считать ее договором и, во-вторых, признавать ли за ней характер двусторонности. По этому вопросу мнения русских юристов резко разделились. Мейер признавал куплю-продажу и по русскому законодательству двусторонним договором, тогда как Победоносцев, основываясь на словах Сперанского, считавшего купчую за traditio symbolica, утверждал, что у нас купля-продажа - не договор, а действие, которым одна сторона передает другой вещь за определенную цену. Поводом к такому заключению служит то обстоятельство, что купля-продажа отнесена у нас не к договорам, а к способам приобретения прав на имущества. Но признанию купли-продажи актом перенесения права собственности препятствует соглашение, которое лежит в ее основании и которое не выделяется в особое отношение, а сливается. Ссылка на историческое значение купчей может иметь силу только для недвижимостей, но кроме них, покупаются и продаются движимые вещи, а куплю-продажу движимости и сам закон называет договором (т.X, ч.1, ст.1490 и 1514).

Поэтому практика наша, отвергнув сомнение в договорном характере, признала куплю-продажу односторонним договором, по которому одно лицо обязывается уплатить другому известную сумму денег за вещь, приобретенную от него в собственность. При этом упускается из виду, что даже в тех странах (Франция), законы которых признают переход права собственности в момент совершения договора, купля-продажа все же признается двусторонним договором, потому что на продавце лежат и другие еще обязанности. Неверной представляется основная точка зрения, будто по русским законам право собственности переносится одновременно с договором. Такое мнение относительно движимых вещей прямо опровергается законом, который, кроме договора как основания, требует еще передачи (т.X, ч.1, ст.1510), но и относительно недвижимостей установлен особый акт ввода во владение, которому практика придает большое значение и который основывается на предшествующем ему договоре.

По этим соображениям купля-продажа должна быть признана по нашему законодательству двусторонним договором, как это обнаруживается уже из самого названия. Впрочем, в последнее время и Сенат перешел на эту точку зрения (кас. реш. 1887, N 100). На одной стороне стоит продавец, отчуждающий вещь, на другой - покупщик, передающий деньги. С точки зрения продавца вся сделка представляется продажей, т.е. обменом товара на деньги; с точки зрения покупщика сделка является покупкой, т.е. обменом денег на товар. Единство сделки от этой двойственности нисколько не нарушается, хотя закон наш говорит не о купле-продаже, а о продаже и купле.

b. Продавать и покупать можно только вещи в смысле частей физического мира. Между тем нередко понятие купли-продажи расширяют за пределы материального мира, ставят рядом с вещами исключительные права, а также права требования, например, говорят о купле-продаже векселей. Отсюда видно, что понятие о купле-продаже расширяют до понятия о всяком возмездном отчуждении права. Дернбург заходит так далеко, что допускает продажу таких ценностей, которые в сущности могут быть и не объектами прав, например, известий, секретов. Но вместе с тем купля-продажа утрачивает свои отличительные черты, сливается отчасти с уступкой прав по обязательствам, а с точки зрения юридической такая замена точного понятия, связанного с известными последствиями, обширным и неопределенным понятием дает мало преимуществ. Если вопрос этот может считаться спорным в науке, то с точки зрения русского законодательства нет, кажется, сомнения в том, что продавать и покупать можно только вещи, так как законы наши указывают лишь на материальные предметы, а не на права.

c. Передаче вещи соответствует платеж цены, которая может состоять или в единовременной сумме, или в периодических платежах. Деньги составляют существенное условие купли-продажи. Назначение каких-либо иных вещей служить эквивалентом передачи превращает куплю-продажу в мену. Но нет никакого препятствия, конечно, к тому, чтобы при исполнении произошла замена денег вещами, важно только, чтобы при заключении договора определены были деньги. Цена, указанная в договоре, должна быть определенной, хотя бы она определилась позднее, в связи с какими-нибудь обстоятельствами или с волей известного лица. Совершенная неопределенность цены делает договор недействительным. Требование, чтобы цена соответствовала действительной ценности вещи, дошедшее от римского права к некоторым современным законодательствам, чуждо русскому праву. Однако и в русском законодательстве содержатся, в виде исключений, некоторые указания на это требование договора купли-продажи. Так, при продаже русским подданным за границей морского судна русский консул не иначе дает свое согласие на сделку и принимает в ней участие, как по удостоверении в том, что условленная цена соответствует действительной стоимости корабля (т.XI, ч.2, Уст. конс., ст.57 п.2). По Закону 18 июня 1892 г., если занимающийся скупкой хлеба у крестьян приобрел у них по несоразмерно низкой цене хлеб на корню, снопами или зерном, воспользовавшись заведомо тягостным положением продавцов, то он обязывается доплатить последним разницу между уплаченной суммой и действительной ценой проданного хлеба (т.XV, Устав о наказаниях, ст.1804). Значительное несоответствие продажной цены действительной стоимости имения служит одним из признаков наличия условий для опровержения сделки, совершенной несостоятельным должником с целью скрыть свое имущество от взыскания кредиторов (кас. реш. 1891, N 62; 1888, N 3).

d. Цель договора купли-продажи состоит в перенесении права собственности на покупщика. Обмен допустим при условии, что каждая сторона предоставит другой возможность полного распоряжения вещами, а это может быть достигнуто только перенесением права собственности. Поэтому представляется совершенно ошибочным мнение, например, Виндшейда, основанное на римском праве, будто "достаточно, чтобы вещь перешла в состав имущества покупщика. Нет необходимости устанавливать какое-либо право на купленную вещь, необходимо только предоставление пользования правом". При этом забывается, что имущество есть понятие юридическое, а не только экономическое, что, с указанной точки зрения, всякое возмездное пользование чужой вещью должно быть признано куплей-продажей; и действительно, в нашем крестьянском быту употребляется выражение "купить десятину или полосу" - в смысле аренды. Можно пойти далее и признать, что рабочая сила, труд могут быть куплены, а потому договор личного найма превратится в договор купли-продажи. Но юриспруденция должна устанавливать точные определения, а не допускать такого смешения понятий. Римскому праву следует законодательство французское (livrer § 1582); напротив, по Германскому уложению продавец вещи обязуется доставить покупщику право собственности на нее (§ 433).

II. Заключение договора. Как и всякий договор, купля-продажа предполагает соглашение воли двух лиц относительно всех существенных условий сделки, в данном случае относительно вещи и цены. Совершение купли-продажи совпадает с моментом состоявшегося соглашения, со временем принятия сделанного предложения. Так, например, выставка в витрине товара с обозначением цены должна быть признана за предложение, и заявленная готовность внести требуемую сумму достаточна для совершения договора. Однако иногда свободное соглашение сторон подвергается со стороны закона некоторому стеснению. У нас это имеет место при выкупе родовых имений (т.X, ч.1, ст.1367), при отчуждении экспроприированных участков (т.X, ч.1, ст.590), при продаже доли в общей собственности (т.X, ч.1, ст.548 и 555).

Продаваемая вещь должна быть способна к отчуждению. Она должна быть свободна от ареста, если это движимость (т.X, ч.1, ст.1394), она должна быть свободна от запрещения, если это недвижимость (т.X, ч.1, ст.1388). В последнем случае продажа возможна только под условием внесения всей суммы взыскания, вследствие которого состоялось запрещение, или представления другой недвижимости в обеспечение долга. Кроме того, продаваемая вещь должна быть в полном распоряжении продавца на праве собственности (т.X, ч.1, ст.1384 и 1389). Следовательно, купля-продажа чужой вещи будет недействительна (т.X, ч.1, ст.1386 и 1387), хотя бы вещь была во временном или пожизненном пользовании продавца. Отсюда же следует, что купля-продажа предполагает наличие вещи, состоящей во владении продавца, а потому не может быть продана вещь, еще не существующая, например будущий урожай. Между тем сделки последнего рода весьма нередки в нашем быту, когда продаются урожаи вперед за несколько лет, и практика признала эти сделки куплей-продажей. Признав, с одной стороны, что договор купли-продажи совершается не иначе как на вещь определенную и притом состоящую уже во владении продавца, а не могущую поступить к нему каким-либо образом впоследствии (кас. реш. 1870, N 1381), судебная практика допускает, с другой стороны, продажу будущей вещи, например, будущего урожая. В доказательство возможности такой сделки приводится следующее соображение: то обстоятельство, что проданные продукты в момент продажи еще не существовали, не может служить препятствием к признанию договора продажей, так как продавцу, собственнику земли, принадлежит право и на ее продукты (кас. реш. 1880, N 94). При этом, однако, упускается из виду, что право собственности на несуществующую вещь немыслимо, что из права собственности на землю нельзя выводить права собственности на плоды, еще не появившиеся. Поэтому так называемая продажа будущего урожая в действительности будет запродажей. Выводом из того же положения будет недействительность продажи предполагаемого наследства (т.X, ч.1, ст.1389). С другой стороны, и продажа вещи, уже не существующей в момент заключения договора, будет недействительна. Продается, например, пароход, который сгорел накануне дня совершения сделки, покупщик не вправе утверждать, что, в силу договора, он имеет право на страховую сумму сгоревшего парохода, не вправе и продавец настаивать на исполнении договора, требовать цены парохода с оставлением в пользу приобретателя остатков судна и страховой суммы.

Форма купли-продажи различается, смотря по тому, продается ли движимая или недвижимая вещь.

1. Для купли-продажи движимых вещей закон не устанавливает письменной формы, а потому словесное соглашение совершенно достаточно для силы договора и существование его может быть подтверждено свидетельскими показаниями. Совершенно неосновательно наша практика предписывает письменную форму для купли-продажи речных судов, основываясь на ст.79, т.X, ст.1 Пол. о каз. подр. и пост., где говорится, что при закладе этих предметов для обеспечения обязательств частных лиц с казной требуется представление свидетельства о принадлежности судна (кас. реш. 1889, N 1). Статья эта имеет специальное значение и не может быть распространяема на все случаи покупки речных судов; во-вторых, в ней говорится о закладе, а не о продаже; в-третьих, в ней не предписывается письменная форма сделки, а требуется представление начальству при совершении сделки свидетельства о принадлежности, без указания, кем и на каком основании могут быть выдаваемы такие удостоверения.

2. Напротив, для купли-продажи недвижимостей закон предписывает форму, которая неразрывно связывается с соглашением (т.X, ч.1, ст.1417, Нотариальное положение, ст.66). Недостаток установленной формы не может быть восполнен полным согласием контрагентов и признанием с их стороны факта совершения договора - такая сделка не производит желаемых юридических результатов. Соглашение продавца и покупщика выражается прежде всего в совершении акта у младшего нотариуса. Здесь должны быть установлены условия договора, между которыми наиболее важным в бытовом отношении является условие о том, кто платит пошлину за переход имущества, так как она представляет значительную сумму (4% с цены). Ввиду последнего обстоятельства, в предупреждение указания слишком низкой цены, закон указывает низшие пределы оценки (т.X, ч.1, ст.1465). Затем выписка из актовой книги выдается тому, за кем право на получение было признано по договору. Выписка эта должна быть представлена в годовой срок старшему нотариусу того округа, в котором находится недвижимость (Нотариальное положение, ст.161). Старший нотариус, убедившись в законности сделки и в принадлежности недвижимости лицу отчуждающему, взыскивает пошлины и делает на самой выписке надпись об утверждении, вносит содержание акта в крепостную книгу, отмечает о том в реестре крепостных дел (Нотариальное положение, ст.167 и 169) и, наконец, выдает указанному в договоре лицу купчую крепость.

Установленная в законе форма купли-продажи представляет собой с юридической стороны целое, а потому не может быть разбита на части с различным юридическим значением. Если форма договора не была доведена до конца, то она рассматривается как бы вовсе не выполненной, а потому до этого момента каждая сторона вправе отступить самовольно от совершения акта (кас. реш. 1875, N 626). В русской литературе было высказано г-ном Барковским противоположное мнение, что нотариальный акт о продаже недвижимости устанавливает договорное отношение между продавцом и покупщиком, а утверждение акта старшим нотариусом производит переход вещного права собственности от продавца к покупщику, и что поэтому ни продавец, ни его наследники, в промежуток времени между совершением и утверждением акта, не вправе произвольно отказаться от продажи. Вслед за тем и Сенат переменил свой взгляд (кас. реш. 1886, N 96). По последнему его мнению, нотариальным положением устанавливается ясная и определенная граница между совершением акта и его утверждением. Поэтому ни продавец, ни его правопреемники, в промежуток времени между совершением акта у младшего нотариуса и его утверждением старшим нотариусом, не имеют права произвольно отказываться от законных последствий продажи, относительно перенесения права собственности на покупщика и передачи ему владения (см. еще кас. реш. 1899, N 43). С точки зрения Сената, признающего, что с утверждением акта старшим нотариусом соединяется переход права собственности, представляется последовательным относить материальную и формальную сторону сделки к моменту совершения акта у младшего нотариуса. Но такой взгляд, как мы видели, при всей его желательности, не соответствует постановлениям нашего законодательства, которое относит установление вещного права к моменту ввода во владение. Поэтому нет никакого основания в предшествующей деятельности контрагентов, начинающейся у младшего нотариуса и кончающейся у старшего, различать договорный и вещный моменты, признавать, что договорный элемент исчерпывается совершением сделки у младшего нотариуса, и выделять утверждение акта старшим нотариусом из общей формы, установленной для отчуждения недвижимостей. Это подтверждается еще тем обстоятельством, что купля-продажа может быть признана несостоявшейся после утверждения сделки старшим нотариусом, именно, если продавец не получил от покупщика деньги перед выдачей ему выписки (т.X, ч.1, ст.1424, неправильно отнесенная по изд. 1887 года в прим. к ст.708, в изд. 1900 года восстановлена).
III. Обязанности продавца. Основная обязанность продавца, которую создает договор купли-продажи, заключается в передаче проданной вещи. Но, кроме того, из договора же вытекает ответственность продавца за отчуждаемое право и за качества вещи.

1. Передача вещи является необходимым восполнением и следствием договора купли-продажи. В противоположность воззрению французского законодательства, по которому в момент совершения договора переходит и вещное право от продавца к покупщику, наше законодательство требует еще передачи, для которой купля-продажа служит только основанием. Право собственности приобретается или вручением вещи из рук в руки, или предоставлением покупщику возможности распоряжения вещью, например посредством накладной. При продаже в кредит вещное право переходит вместе с передачей, но при продаже за наличные вещное право сохраняется за продавцом, потому что в этом случае продавец обнаружил намерение предоставить покупщику немедленное право собственности, если тот уплатит деньги, а между тем это условие не осуществляется (Уст. суд. торг., ст.563, contra кас. реш. 182, N 561). При договоре купли-продажи, по которому исполнение соединено с перевозкой вещи при помощи третьего лица, вещное право приобретается покупщиком только в момент доставления вещи в условленное место, если доставка была условлена по договору, и в момент передачи вещи продавцом перевозчику, если доставка не была условлена, потому что продавец обязан исполнить договор в месте своего жительства, а перевозчик является представителем покупщика.

В связи с вопросом о переходе права собственности по договору купли-продажи стоит вопрос, на ком лежит риск гибели или повреждения купленной вещи. Римское право установило, что с момента совершения договора купли-продажи риск должен был нести покупщик - periculum emptoris est. Против этого воззрения выступили представители естественного права, например Пуффендорф, которые, исходя из начал справедливости, признали, что проданная вещь остается на страхе продавца, пока он состоит собственником. В действительности дело не в справедливости, а в логике. По принципу res perit domino, только собственник может потерпеть ущерб от гибели и повреждения вещи, а потому при продаже весь вопрос сводится к тому, кто в момент гибели или повреждения признается собственником. С точки зрения французского законодательства, которое переносит на покупщика право собственности с момента соглашения, логично признать, что риск лежит на покупщике. С точки зрения германского законодательства, которое переносит на покупщика право собственности с момента передачи, логично постановить, что риск гибели проданной вещи или случайного ухудшения ее переходит на покупателя с передачей (§ 446). Непоследовательна позиция в этом вопросе, принятая английским правом: примыкая к французскому праву по вопросу о моменте, когда переходит право собственности на покупщика, оно принимает решение германского права по вопросу о риске. Оставаясь на почве логики, мы должны признать: a) что по русскому законодательству риск случайной гибели или повреждения проданной вещи несет продавец до момента передачи, b) что случайная гибель или повреждение проданной вещи, освобождая продавца от обязанности передачи, освобождает и покупщика от обязанности платить цену.

2. На продавце лежит ответственность за право на вещь, им отчуждаемую. Цель купли-продажи заключается в предоставлении права собственности, а это возможно только при условии, если такое право принадлежит самому продавцу (т.X, ч.1, ст.420). Закон наш вызывает некоторое сомнение, определяя, что условие об ответственности, называемое очисткой, относится не к необходимым, а к произвольным условиям, будто ответственность за право наступает только в силу соглашения контрагентов (т.X, ч.1, ст.1427 и 1511). Между тем такая ответственность вытекает из самого существа договора купли-продажи, и устранение ее способно было бы подорвать добрую веру в гражданском обороте. Поэтому практика наша, несмотря на текст закона, пришла к противоположному положению - одно умолчание в договоре не освобождает продавца от ответственности перед покупщиком, продавец, хотя бы и не принял обязательства очистки, отвечает перед покупщиком за недостатки в отчуждаемом праве (кас. реш. 1871, N 1121; 1880, N 134; 1892, N 61). Напротив, только в силу особого соглашения продавец может освободиться от ответственности за юридическое состояние проданной вещи.

Ответственность за право наступает для продавца при наличии следующих условий. a) Право на купленную вещь должно быть оспорено третьим лицом, и притом судебным порядком, а не фактически. Третье лицо может или отстаивать свое владение проданной вещью, когда покупщик обнаружит желание вступить сам в обладание, или же может предъявить иск к покупщику о праве собственности на купленную вещь. В том и другом случае необходимо, чтобы суд признал право третьего лица. Фактическое вторжение третьего лица в сферу прав покупщика не касается продавца, потому что с переходом права собственности на вещь к покупщику на последнего переходит и обязанность охранять ее от посторонних притязаний. Наша практика держится другого взгляда, но не выставляет соображений (кас. реш. 1870, N 1548). b) Вещь должна быть отнята на основании недостатка в праве продавца на отчуждаемую вещь, а не в силу обстоятельств, наступивших после продажи вещи. Так, например, издается закон, по которому известные лица лишаются права иметь недвижимости, и покупщик подходит под эту категорию, или купленная вещь изымается из оборота - в подобных случаях продавец не отвечает перед покупщиком.

Ответственность продавца имеет место и в том случае, если отчуждаемое право оказывается несоответствующим договору, хотя бы третье лицо и не оспаривало права собственности покупщика. Неожиданно для последнего, на приобретенную им вещь могут предъявить посторонние лица такие права, которые стесняют осуществление его права собственности: например, залоговое право, арендные договоры, пользовладение (кас. реш. 1874, N 848).

Ответственность продавца выражается в обязанности уплатить цену проданной вещи, а также возместить весь ущерб, причиненный покупщику лишением его приобретенной вещи, на которую он мог произвести известные затраты.

Ответственность за право не прекращается вследствие того, что вещь перешла от покупщика к третьему, четвертому приобретателю, из которых каждый может привлечь своего продавца, а не обращаться к первому отчуждателю. Ответственность устраняется только в двух случаях: a) когда по договору продавец сложил с себя ответственность и b) когда продавец докажет, что покупщик проиграл дело вследствие неумелого и неправильного отстаивания права, и притом без привлечения к процессу продавца в качестве третьего лица.

3. На продавце лежит ответственность за недостатки проданной вещи в тех случаях: a) когда он обещал отсутствие в ней известных недостатков, обещал определенные качества и b) когда при молчании договора преданная вещь не отвечает той цели, для которой приобреталась. В противоположность римскому праву, признававшему обязательство исполненным, если была доставлена вещь, принадлежащая по своим достоинствам к худшим из ее рода, современное право требует, чтобы качества проданной вещи были средние, не выше и не ниже обычных. Особенно важное значение вопрос о качествах вещи имеет в настоящее время при продаже скота, лошадей, овец, коров. Ввиду этого в большинстве европейских государств издаются по этому поводу особые законы. У нас рассматриваемый вопрос представляет немалое значение при покупке недвижимостей, так как вследствие неопределенности поземельных участков купленное имение далеко не соответствует обещанному размеру и даже планам.

Всякий договор налагает на контрагентов обязанность исполнить его согласно условиям. Поэтому отсутствие в проданных вещах качеств, соответствующих соглашению или заведенному порядку, создает основание считать договор неисполненным и требовать прекращения его (т.X, ч.1, ст.1516 и 1518). Стороны должны прийти в то состояние, в котором они находились до договора, т.е. покупщик обязан возвратить вещь со всеми ее приращениями за время от передачи, а продавец обязан возвратить полученную цену и возместить покупщику весь вред, какой мог быть причинен ему неосуществившимся расчетом. Но понятно, что от воли покупщика зависит такое разрушение договора: он может, напротив, сохранить силу сделки, требуя только вознаграждения за неточное, не соответствующее договору исполнение, так как ценность переданной вещи оказалась ниже ожидаемой. Вместо того, чтобы уплатить сполна условленную цену и потом потребовать возмещения, покупщик имеет право непосредственно на соответствующее понижение условленной цены.

Продавец свободен от рассматриваемой ответственности: a) если покупщик согласился на риск и продавец сложил с себя по договору ответственность, b) если покупщику самому были известны недостатки продаваемой вещи и c) если недостатки могли быть усмотрены покупщиком при внимательности, проявляемой обыкновенно в приеме купленных вещей. Эти положения не требуют законодательного утверждения, потому что они представляют собой логические выводы.

IV. Обязанности покупщика. На покупщике лежит обязанность принять вещь и заплатить цену.

1. Принятие вещи составляет не только право, но и обязанность покупщика, потому что уклонение от принятия может иметь невыгодные последствия для продавца, когда ему приходится искать помещения для хранения вещей, когда они портятся от времени и места. Однако, чтобы продавец мог возложить на покупщика всю тяжесть убытков, понесенных от непринятия, необходимо соответствие предлагаемой продавцом вещи с условиями договора, с образцом (т.X, ч.1, ст.1519) или, при молчании договора, с той целью, для которой вещь приобреталась. При уклонении покупщика от принятия продавец может требовать от него платежа цены и возмещения убытков, но ни в каком случае не принуждает покупщика к принятию, потому что это не согласуется ни с понятием об обязательственном отношении, ни с интересами продавца, наконец невыполнимо. Между тем наше законодательство содержит в себе постановление, что если покупщик не будет принимать купленных им вещей, имеющих условленное по договору достоинство, то принуждается к тому судом (т.X, ч.1, ст.1514). Но так как настаивание на принудительном принятии противно интересам продавца, то, понятно, последний никогда не воспользуется предоставляемым ему по закону правом.

2. Главной обязанностью покупщика является платеж цены вещи. Платеж должен быть произведен деньгами. Платеж должен быть произведен в надлежащем месте и в надлежащее время (т.X, ч.1, ст.1521). При продаже за наличные право собственности, несмотря на передачу, сохраняется за продавцом, пока деньги не уплачены. А потому продавец, в случае неполучения цены, может требовать возвращения ему его вещи. Закон наш постановляет, что если покупщик, приняв товар от продавца, не заплатит следующей за то цены, то вещь продается с публичного торга и вырученными деньгами удовлетворяется продавец (т.X, ч.1, ст.1522). Но и это право, как несоответствующее интересам самого продавца, при продаже за наличные остается без осуществления. При продаже же в кредит с передачей вещи переходит и право собственности на покупщика, а потому продавец не может уже требовать возвращения ему вещи в случае неплатежа. Конечно, продавцу принадлежит право требовать от покупщика платежа цены, но покупщик имеет интерес как можно далее задерживать платеж, особенно в торговом быту, где капитал постоянно приносит проценты. Поэтому иностранные законодательства дают право требовать от покупщика при продаже за наличные (Zug um Zug, donnant-donnant) не только платежа цены, но и процентов с этой суммы, считая с того времени, когда платеж должен был быть произведен, т.е. с момента передачи (Германское уложение, § 452, Швейцарский обязательный закон, § 266). Наш закон не дает такого права продавцу (ст.641 и 1301 т.X, ч.1 не могут иметь применения к настоящему случаю) и тем открывает простор недобросовестности покупщика и стесняет кредитные сделки.



Содержание

Введение

Общая часть

Особенная часть Отдел I. Вещное право

Отдел II. Исключительное право

Отдел III. Обязательственное право

Отдел IV. Семейное право

Отдел V. Наследственное право