Шершеневич учебник русского гражданского права

Введение

§ 1. Понятие о гражданском праве
§ 2. Методы гражданского правоведения
§ 3. Литература и пособия
§ 4. История гражданского законодательства на Западе
§ 5. Источники русского гражданского права
§ 6. Применение норм права
§ 7. Система гражданского права

Общая часть

§ 8. Юридические отношения
§ 9. Физическое лицо как субъект права
§ 10. Акты гражданского состояния
§ 11. Влияние различных обстоятельств на дееспособность
§ 12. Влияние различных обстоятельств на правоспособность
§ 13. Юридическое лицо как субъект права
§ 14. Вещи как объекты права
§ 15. Юридические сделки
§ 16. Представительство
§ 17. Исковая давность

Особенная часть Отдел I. Вещное право

§ 18. Общее понятие о вещных правах
§ 19. Укрепление вещных прав на недвижимости
§ 20. Владение
§ 21. Понятие о праве собственности
§ 22. Ограничения права собственности в силу закона
§ 23. Способы приобретения права собственности
§ 24. Прекращение права собственности
§ 25. Общая собственность
§ 26. Общинная собственность
§ 27. Сервитуты
§ 28. Чиншевое право
§ 29. Залоговое право

Отдел II. Исключительное право

§ 30. Общее понятие об исключительных правах
§ 31. Авторские права
§ 32. Промышленные права
§ 34. Субъекты обязательства

Отдел III. Обязательственное право

§ 33. Понятие об обязательстве
§ 35. Объект обязательства
§ 36. Действие обязательства
§ 37. Изменение лиц в обязательстве
§ 38. Обеспечение обязательств
§ 39. Прекращение обязательства
§ 40. Договор
§ 41. Купля-продажа
§ 42. Запродажа
§ 43. Поставка
§ 44. Мена
§ 45. Заем
§ 46. Дарение
§ 47. Мировая сделка
§ 48. Страхование имущества
§ 49. Страхование лиц
§ 50. Ссуда
§ 51. Имущественный наем
§ 52. Личный наем
§ 53. Подряд
§ 54. Доверенность
§ 55. Поклажа
§ 56. Товарищество
§ 57. Обязательства, основанные на гражданском правонарушении
§ 58. Обязательства, возникающие из незаконного обогащения

Отдел IV. Семейное право

§ 59. Общее понятие о семье и семейных правах
§ 60. Заключение брака
§ 61. Расторжение брака
§ 62. Личные и имущественные отношения супругов
§ 63. Личные и имущественные отношения между родителями и детьми
§ 64. Родственный союз
§ 65. Опека и попечительство

Отдел V. Наследственное право

§ 66. Общее понятие о наследовании
§ 67. Открытие наследства и меры охранения его
§ 68. Наследование по завещанию
§ 69. Наследование по закону
§ 70. Принятие наследства и отречение от него
§ 71. Утверждение в праве наследования
§ 72. Последствия принятия наследства
§ 73. Завещательный отказ
§ 74. Исполнение завещания
§ 65. Опека и попечительство

ГлавнаяКнигиШершеневич Учебник Русского гражданского права

§ 66. Общее понятие о наследовании

I. Сущность наследования. Совокупность юридических отношений, в которые поставило себя лицо, со смертью его не прекращается, но переходит на новое лицо. Конечно, те отношения, которые обусловливались личными качествами, с исчезновением личности должны прекратиться сами собой. Это - отношения семейные, личные, даже некоторые имущественные, если права и обязанности, из них вытекающие, находились в тесной зависимости от личности, были неразрывно связаны с известным лицом, например, права и обязанности содержания, личные сервитуты, личные договоры. За исключением этих, сравнительно немногочисленных отношений, все прочие сохраняют свою юридическую силу. Новое лицо заменяет прежнее и занимает в его юридических отношениях активное или пассивное положение, смотря по тому, какое место занимал умерший. Оно является субъектом прав собственности, сервитутов, залога, прав требования; на него падают обязанности по всем долгам умершего.

Все отношения прежнего субъекта, составляющие в совокупности понятие об имуществе, переходят на новое лицо не в отдельности, а как нечто цельное, единое. Наследование представляет собой общее преемство. Оно является одновременным переходом всего комплекса, а не только суммы юридических отношений. Даже переход с одного лица на другое совокупности отношений, в которых состояло первое, хотя и объединенных единством цели, но все же не исчерпывающих всей массы отношений, в которых оно находилось, например при отчуждении предприятия, - не будет наследованием. Поэтому, если место умершего занимает не одно, а несколько лиц, то каждое из них вступает в каждое отношение, только в известной доле его имущественной ценности. Тем не менее, хотя новый субъект пользуется правами, принадлежащими умершему и несет лежавшие на нем обязанности, нельзя говорить, будто "наследники представляют лицо наследодателя, составляют продолжение его личности" (кас. реш. 1889, N 83), потому что именно все то, что наиболее характеризовало с юридической стороны личность умершего, прекратилось с его смертью.

Переход совокупности имущественных отношений лица за смертью его к другим лицам называется наследованием. Иначе под этим именем понимается замена одного субъекта имущества, за смертью его, другим. Имущество, оставленное умершим и переходящее к новому субъекту, носит название наследства. Следовательно, под этим именем понимается совокупность юридических отношений известного лица в момент его смерти. Умерший субъект имущества, переходящего к другим лицам, называется наследодателем. Лицо, вступающее непосредственно во всю совокупность отношений другого вследствие его смерти, является наследником. Под именем наследственного права в субъективном смысле или, иначе, права наследования, понимается право известного лица на приобретение наследства или на вступление в совокупность юридических отношений умершего лица. Наследственным правом в объективном смысле называются юридические нормы, определяющие переход имущества, оставшегося после умершего, к другим лицам, и образующие в своем объединении наследственный институт. В приведенных определениях имелась в виду смерть, как юридический факт наиболее частый, с которым соединяется открытие наследства. Но наряду с ним стоят, как увидим, и другие факты, которые, однако, ввиду своей редкости, в определения не вводятся.

II. Основания наследования. Основаниями, в силу которых происходит переход имущества от одного лица к другому, могут быть: 1) завещание, 2) договор, 3) закон. В первых двух случаях в основании наследования лежит воля наследодателя, в последнем - постановление закона, который имеет в виду восполнить предполагаемую волю умершего. Наследственный договор состоит в том, что двое или более лиц назначают друг друга наследниками после себя. Такой договор особенно часто заключается между супругами. В противоположность завещанию, в котором выраженная воля наследодателя может быть всегда изменена, наследственный договор, связывая в одном акте волю не менее двух лиц, устраняет возможность ее изменения (Германское уложение, § 1941 и 2290). Последнее обстоятельство французский кодекс, а за ним и русское законодательство считают противоречащим свободе воли наследодателя, а потому два лица совокупно в одном и том же акте не могут выражать своей последней воли (Code N ap., § 968, т.X, ч.1, ст.1032), другими словами - закон не допускает наследственных договоров (кас. реш. 1878, N 1372; 1907, N 8). Следовательно, по нашему законодательству существуют только два основания наследования - завещание и закон.

С точки зрения исторической наследование по закону (по обычаю) предшествует наследованию по завещанию. При общности родового или семейного имущества свобода распоряжения последним со стороны кого бы то ни было из членов союза представляется невозможной. Имущество всегда остается в роде или семье. Первые признаки наследования выражаются в переходе управления имуществом, соединяемого с преемством власти, к лицу, которое определяется не выбором прежнего главы, а обычным порядком. Завещательные распоряжения появляются только тогда, когда ослабляются крепкие связи родового союза или патриархальной семьи. Германцы во времена Тацита не знали завещаний. Если некоторый зачаток завещательной идеи и был им известен, то полным развитием своим завещательное право обязано влиянию церкви, которая поощряла оставление на помин души в пользу церкви и бедных. Раз была допущена мысль о возможности распорядиться имуществом в обход ближайших родственников, то трудно было уже поставить границы усмотрению собственника в назначении себе преемников.

С точки зрения догматической, в настоящее время наследование по закону является восполнением наследования по завещанию, вступая в силу тогда и настолько, когда и насколько не успела выразиться воля наследодателя о судьбе оставленного им имущества. Догматическое соотношение между обоими видами не изменится от признания наследования по завещанию только допускаемой законом заменой законного наследования, вариацией на законную тему (Демченко).

III. История наследственного права в России. История застает славян в период, переходный от родового быта к государственному. Отсюда неустойчивость наследственных начал, неопределенность характера наследования, колебание и борьба между исконным славянским порядком и византийскими положениями. Источники римского права, несомненно, оказывали свое влияние ввиду того, что дела о наследовании, по тесной связи их с семьей, подлежали ведению духовенства. Для древнейшего периода мы имеем указания Русской Правды. Более ранние указания договоров с греками, отражая в себе иноземные взгляды, не могут служить выразителем чисто русского порядка наследования.

Наследство в Русской Правде носит название "статка" или "задницы", т.е. того, что оставляет позади себя отправляющийся в другой мир. Памятник, перечисляя вещи, переходящие к наследникам, упоминает только движимости, дом, двор, товар, рабов, скот. О землях не говорится ни слова, потому что, не составляя в то же время еще объекта права частной собственности, они не могли переходить по наследованию. Наследование по завещанию не различается от наследования по закону или по обычаю. В завещании допускалось назначение наследниками только тех лиц, которые и без того вступили бы в обладание имуществом. Завещание, "ряд", имеет своей целью не изменение обычного порядка, а лишь распределение имущества между законными наследниками и наказ об управлении. Согласно тому завещанию выражаются в словесной форме - "ежели без языка умрет".

Если кто умрет без ряду, то ему наследуют члены семьи и, только они. Русская Правда говорит лишь о наследовании после родителей. После отца наследуют дети от жены, но не от рабынь. Из детей сыновья исключают дочерей, которые вступают в наследство только за отсутствием первых. В объяснение этого явления приводят характер первобытной семьи, ее непрерывность, а с другой стороны - непостоянство, непрочность связи женщин с семьей, в которой они родились. Дочери до замужества остаются в доме, а братья обязаны снабдить их приданым "како си могут". Наследство разделяется между детьми поровну без преимуществ старшинства. Напротив, младший пользовался той привилегией, что в его долю всегда входил дом со двором. Эта привилегия объясняется, вероятно, тем, что старшие братья ко времени открытия наследства успели уже обзавестись собственным хозяйством. Явление это не исключительно русское. "Этот обычай наследования представляется разумным для поселенцев в новой стране, где есть еще достаточно земли, которую стоит только занять, и где сыновья, вырастая и женясь, выселяются и основывают свои собственные усадьбы. Но самый младший остается дома и несет заботы о старых отце и матери. Он есть хранитель очага, как говорят монголы, и по смерти стариков является естественным наследником семейного дома" (Тайлор).

Из наследственной массы часть выделялась на церковь, "по душе", а часть выдавалась жене, если в семье происходил раздел. Муж не имел права наследования после жены. В случае, если у умершего не оставалось ни сыновей, ни дочерей, имущество шло к князю, а после смерти лиц низшего класса, смердов, князь имел право на имущество даже при существовании дочерей, если не было сыновей. После матери наследуют те дети, у которых она проживала. Это объясняется тем, что оставляемая ей часть из имущества мужа была слишком незначительна, чтобы обеспечить ее существование, а потому сын или дочь, взявшие на себя содержание матери, в виде вознаграждения получали оставшееся после нее имущество.

Таким образом, наследование ограничивается тесным кругом семьи, - боковые родственники не имеют никаких прав на наследство. Этот принцип постепенно изменяется в противоположную сторону, и в расширении круга родственников, призываемых к наследованию, состоит сущность исторического развития русского наследственного права. Этот процесс происходит параллельно с ростом индивидуализма и постепенным ослаблением связи между членами родственного союза.

Псковская судная грамота различает наследство, оставленное по завещанию, "приказное", и наследство, переходящее без завещания, "отморшина". Прежнее отношение между обоими основаниями нарушается, каждое получает самостоятельное значение. Существует некоторая разница в правах и ответственности тех и других наследников. Завещание, называемое "рукописанием" или "порядной", составляется в письменной форме. Круг лиц, призываемых к наследованию по закону, расширяется включением в него боковых родственников, а именно братьев и сестер и "ближнее племя", под которыми следует понимать, по мнению проф. Буданова, племянников. Наследственные права признаются не только за женой после мужа, но и обратно, притом не на часть только, а на пользование всем имуществом. Грамота призывает к наследованию и восходящих родственников, отца и мать.

В Московский период недвижимости приобретают главное значение. Соответственно тому внимание законодателя в вопросе о наследовании сосредоточивается именно на этом предмете. С новым влиянием византийских преданий в XV столетии проникают римские начала наследования, которые переплетаются с поместными отношениями. Различные виды вотчин обусловливали и различный порядок наследования в них; так, например, по закону 1627 года определено относительно жен: "А до вотчин им дела нет, опричь купленных вотчин". Поместья давались под условием службы, а потому переход их стоял в зависимости от способности к военной службе. Однако судьба оставшихся без средств существования жены и дочерей умершего помещика не могла не интересовать законодателя. Сначала обязанность содержания семьи возлагалась на того, к кому переходило поместье. Неудобство такого порядка привело к мысли о необходимости выделить жене и дочерям часть поместья "на прожиток", т.е. обеспечить их пенсией. В XVI столетии размер этой части определялся в каждом отдельном случае, но в XVII столетии устанавливается общая норма. Эта доля равнялась 10, 15 или 20 четвертям со ста, смотря по тому, умер ли муж просто на службе или в походе или в бою. Впоследствии (Указ 17 марта 1731) принята была, в виде общего правила, средняя цифра 15/100, которая составила приблизительно 1/7 часть (Уложение Алексея Михайловича, гл.XVI, ст.30-32). Эта доля распространилась и на вотчины по мере слияния их с поместьями. Относительно движимости в XVII веке установлена была, на основании византийских источников, 1/4 доля в пользу жены. Дочерям предоставлена была в движимости и недвижимости часть вдвое меньше "против матерей в полы", т.е. 1/8 и 1/14.

Круг лиц, призываемых к наследованию по закону, в начале этого периода продолжал оставаться в прежнем объеме. Судебники не изменяют прежних постановлений. Но в 1650 году издается указ, в силу которого "а буде ближе того рода никто не будет, отдавать и дальним того рода родственникам". Такое постепенное расширение круга лиц, призываемых к наследованию, находится в противоречии с развитием индивидуализма. Сужение семьи должно бы было все более отстранять дальних родственников от участия в наследстве. Если же замечается, как у нас, так и на Западе, обратное, то это объясняется действием новых причин. Дело в том, что вопрос о наследовании и определение круга наследующих лиц разрешались не с точки зрения частно-правовой, а со стороны политической. Государство было заинтересовано в том, чтобы наследство в виде лена или поместья, связанное со службой, находило себе по возможности скорее преемника. Расширение круга наследников на почве родственного союза обеспечивало этот интерес государства. С течением времени утратилась политическая основа наследственного преемства и сохранились только частные права там, где некогда были общественные обязанности.

В самом начале Императорского периода мы видим попытку совершенно перестроить весь наследственный порядок. Прельщенный примером Запада, особенно Англии, Петр I Указом о единонаследии 1714 года установил переход всего имущества к одному сыну. Раздел наследства представлялся в глазах императора чрезвычайно вредным: раздробление имений уменьшает их экономическую ценность и отягощает крестьян, а вследствие того страдает правильное поступление податей, знатные фамилии беднеют и теряют свое значение, а наследники уклоняются от государственной службы. Слив вотчины и поместья в одно понятие недвижимых имуществ, Петр I установил необходимое одинонаследие. Если наследодатель не назначал сам наследника из своих сыновей, то имущество переходило к старшему из них. Таким образом, завещательное право, успевшее значительно развиться, возвратилось к исходному пункту - свобода завещателя состояла только в выборе члена семьи; завещания в пользу посторонних лиц не допускались. Однако закон о единонаследии встретил сильное противодействие в обществе, потому что затронул и стремился изменить самые близкие ему интересы. "Понеже отцы, естественно сожалея своих детей, всеми образы тщились, несмотря ни на какие свои убытки и разорения, делить детей своих всех по равным частям и крепили им то продажами и закладами через разные руки, а которые того при себе учинить не могли, то другие разные способы к тому искали и подвергали детей своих под великие клятвы, чтобы оставшее после их имение, по смерти их равно между собою делили, и тем, как между детьми, так и между родственники, не точию ненависти и ссоры произошли, но некоторые, отважа себя, и до смерти побивали". Таковы официальные мотивы, по которым Анна Иоанновна в 1731 году отменила закон о единонаследии. Насколько они соответствовали действительности, трудно сказать.

Накопившиеся в течение продолжительного периода правила о наследовании были подвергнуты в Своде законов систематизации. С того времени постановления по этому предмету весьма мало изменились. Завещательное право, оставшееся в совершенно неопределенном состоянии вследствие недостатка законов, подверглось нормированию со стороны Закона 1831 года, конечно в духе французского права.