§ 31. О действии давности на сервитуты

[Страница 396]— 396 —

нии, что прекращение обязательства по давности противоречит „естественному правовому чувству“, но точка зрения этих законодательств, как и новых писателей¹, не обязательна и не может быть принимаема во внимание при толковании статей русского права, выросших под другими влияниями.

Отдел III.

§ 31. О действии давности на сервитуты.

Мы видели выше², что по римскому праву, соответственно своеобразному характеру сервитутного права, развились особые учреждения (usus, non usus, libertatis usucapio), в которых выражалось действие давности на приобретение и прекращение сервитутов сообразно различному их характеру. И в новейших законодательствах содержатся более или менее подробные правила о применении давности к сервитутам. Отсюда видна недопустимость простого применения постановлений о давности владения или давности исковой к установлению и прекращению сервитутов.

Из истории русского права мы знаем, что у нас сервитуты издавна возникали в обширных размерах и что они устанавливались также давностью. Законодательство обращало на них мало внимания, и сервитуты, не будучи упорядочены законом, своею неопределенностью оказали чрезвычайно вредное влияние в хозяйственном отношении. При изобилии пустопорожних земель и в особенности лесов это вредное влияние долгое время не замечалось и стало чувствительным лишь в более новое время, когда народонаселение сильно увеличивалось, и опустошения в лесах, принимая огромные размеры, стали заметны для каждого. Отсюда объясняется, что законодательство наше, при составлении Свода Законов, смотрело на значительную часть сервитутов, как на учреждения вредные, которые не могут быть терпимы, и где существуют, должны быть по возможности ограничиваемы. К сожалению, относительно других, допускаемых сервитутов, законодательство ограничилось немногочисленными, скудными, неполными постановлениями и о влиянии

[Страница 397]— 397 —

давности на них ничего не говорило. Правда, X том не заключает в себе правила, что сервитуты устанавливаются пользованием и прекращаются непользованием в продолжении срока давности, но, с другой стороны, недостает указания, что давность к ним неприменима. При безусловном характере исковой давности и при широком применении ее, в практике прежнего Сената допускалось установление сервитутов давностью, и даже кассационный Сенат до 1872 года колебался в этом отношении³.

В литературе, по господствующему в то время учению общей приобретательно-погасительной давности, распространяющейся на все права, считалось несомненным, что сервитуты приобретаются пользованием в продолжении срока давности и прекращаются непользованием в течении его.

Так, Морошкин 2) утверждает, что по русскому праву допускается владение правами. Хотя он из своего положения дальнейших выводов по отношению к сервитутам не делает, но все-таки из него следует, что они устанавливаются пользованием.

Варадинов, приверженец учения об общей давности, прямо утверждает, что давностью приобретаются права пользования чужим имуществом⁴. Любавский⁵, также последователь учения об общей давности, при таком же утверждении, основывался на практике старого Сената, придерживавшегося теории об общей давности, применяемой ко всем отношениям без разбора.

Исходною точкою к повороту в этом взгляде на установление сервитутов давностью сделалось учение Д. И. Мейера. Хотя влияние его сказалось не вдруг, а лишь с течением времени, но нет сомнения, что его учение повлияло не только на литературу, но и на самую практику Сената.

Д. И. Мейер говорит:

„Наше законодательство обратило внимание на невыгодные стороны прав на чужие вещи и, хотя указывает некоторые отдельные виды этих прав, но не возводит их в систему и скорее даже противодействует существованию установившихся и не благоприятствует установлению таковых. ... В прежние времена право

[Страница 398]— 398 —

на чужую вещь у нас возникало по давности. Но современное законодательство не признает давность способом приобретения права на чужую вещь. И если ныне кто либо осуществляет содержание права на чужую вещь на основании одной только давности пользования ею, то это значит, что собственник вещи терпит господство над нею стороннего лица, не возбраняет этого господства, а, следовательно, и пользование вещью возможно для стороннего лица только, пока не последует воспрещение со стороны собственника. Путем давности иска также не может установиться право на чужую вещь, потому что при каждом самовольном пользовании чужою вещью право иска рождается вновь, так что действие давности иска тут заключается лишь в том, что собственник лишается права требовать вознаграждения за прежние, давно прошедшие случаи самовольного пользования его вещью“.

И после появления лекций Д. И. Мейера изредка выражалось мнение об установлении сервитутов давностью⁶, но с течением времени его учение, что по русскому праву приобретение сервитутов по давности не допускается, сделалось господствующим⁷.

Излагая во втором издании сего сочинения, что по русскому праву сервитуты не приобретаются пользованием и не прекращаются непользованием, я, при том обширном и неограниченном значении, какое имеет в русском праве исковая давность, держался мнения о возможности влияния ее на установление сервитутов, прибавляя, впрочем, что при отсутствии, в то время, сведений о судебной практике неизвестно, каким образом отнесется она к сим вопросам и подтвердит ли она отвлеченные выводы мои. Теперь же известно из многочисленных решений,

[Страница 399]— 399 —

что практика Правительствующего Сената отвергает влияние исковой давности на установление сервитутов. Ошибка в моем прежнем изложении состояла именно в отвлеченности выводов на основании недостаточного материала. Поэтому, приходится отказаться от многих тогдашних выводов относительно влияния исковой давности на установление сервитутов, как это явствует из следующего изложения.

В X т. Св. Зак. для означения отношений, соответствующих сервитутам, употребляются названия: право угодий и право участия в пользовании и выгодах чужого имущества⁸.

I. Права угодий, куда относятся право въезда в лес, право звериной и рыбной ловли, бортные ухожья, бобровые гоны⁹, разсматриваются как остатки прежнего времени. Они признаются лишь там, где установление их доказано актами и притом существуют поныне. Установление их вновь законом не дозволяется. Отсюда следует, что они давностью устанавливаемы быть не могут и что установленные в свое время актами не признаются, если не существуют по ныне, значит прекращаются давностью¹⁰.

II. Права участия в пользовании и выгодах чужого имущества. Эти права разделяются на две группы:

[Страница 400]— 400 —

1) Право проезда по большим дорогам и судоходным рекам ст. 431, 435 ч. 1 т. X. Св. Зак.

[Страница 401]— 401 —

прекращении существующего подтопа, а не того, который был 10 лет до предъявления иска¹¹.

[Страница 402]— 402 —

Право водопоя может возникнуть и по условию, но не может установиться давностью. Прогон скота к чужому водопою представляет собою пользование урывками, и в законе нет постановления, что пользованием установляется право участия в выгодах чужого имущества. Исковая давность тут не может помочь, потому что, вследствие каждого отдельного прогона скота через чужую землю, возникает новый иск о нарушении чужой собственности прогоном скота. Если же прогон происходит с согласия хозяина земли, то также о приобретении права одним пользованием не может быть речи.

Право водопоя установленное законом в пользу бывшего берегового владельца, не может прекратиться давностью; по образу выражения закона оно безусловное и возникает во всякое время вновь. Право, установленное с согласия соседа, не может прекратиться непользованием, потому что управомоченное лицо может пользоваться своим правом или не пользоваться по собственному усмотрению. Но это право может прекратиться исковой давностью: если сосед, несмотря на установление этого права с его или его предшественника согласия, не станет допускать осуществления его и управомоченный пропустит срок исковой давности, не предъявляя иска для осуществления своего права.

6. Право соседства. X т. 1 ч. 445 ст. Хозяин дома может требовать: 1) чтобы сосед не пристраивал поварни и печи к стене его дома; 2) не лил воды и не сметал сору на дом или двор его; 3) не делал ската кровли своей на двор его, но обращал оный на свою сторону; 4) не делал окон и дверей в брандмауере, отделяющем кровлю смежных зданий.

Статья эта не запрещает приведенных действий, но дает хозяину соседнего дома право требовать, чтобы собственник удержался от известного устройства или известных действий. Он может это требовать, если считает устройство для себя вредным, и если это устройство без его согласия или против его воли состоялось, то он может требовать изменения его. Это право требования осуществляется иском, поэтому возникает вопрос, подлежат ли такие иски давности. Решение этого вопроса довольно затруднительно. С первого взгляда казалось бы, что эти иски должны подлежать действию давности. Однако, право иска по п. 2 ни в каком случае не может быть погашено давностью, так как дело идет об отдельных бессвязных действиях, и образ выражения закона дает соседу безусловное право; а иск по п. 4 основан на соображениях строительной полиции для ограждения соседа против распространения пожара.

[Страница 403]— 403 —

В п.п. 1 и 3 дело идет о постоянных устройствах, и по закону соседу дается право запрещать, чтобы сосед „не устраивал“, „не делал“. Он поэтому может и не запрещать или прямо разрешать такое устройство. При этом в законе нет правил о том, в какой форме должно быть выражено такое согласие. Оно поэтому могло бы быть выражено в домашнем акте или устным разрешением, или, наконец, безмолвным согласием. Так как дело идет о постоянных устройствах, то следовало бы допустить применение исковой давности для предъявления запрещения. Судебная практи-ка и в этих случаях не допускает ее применения.

7. Право делать окна в стене, возведенной на самой меже. Право это—один из видов прав соседства. Соседу запрещено устройство окон и дверей в стене, возведенной на самой меже, причем постановлено, что право устраивать окна в таких стенах может быть приобретено лишь с согласия соседа, выраженного в крепостном акте (ст. 445 X.¹². По образу выражения закона, возникновение сего права на другом основании не допускается, поэтому установление его по давности исключается, что подтверждается решениями Сената, по которым „право соседа требовать закладки окон в доме, стоящем на самой меже, выходящих на его двор, может быть осуществлено не только при постройке дома, но и во всякое время, даже по истечении давности¹³.

Кроме приведенных выше, встречаются еще многочисленные решения, в которых Сенат из постановлений законов выводит общее правило по отношению ко всем правам участия частного, что они не могут быть установляемы бесспорным пользованием в продолжение срока давности¹⁴, что факт пользования чужим имуществом, без права на это пользование, не служит основанием для установления права участия частного¹⁵, что эти права тогда только признаются законными, когда они установлены самим законом или по соглашению с собственником имения, выразившемуся в договоре или ином законном акте¹⁶, или признаны вошедшим в законную силу судебным решением¹⁷.

[Страница 404]— 404 —

Относительно актов, которыми устанавливаются эти права, Сенат решил, что для установления такого права недостаточно домашнего условия, хотя бы оно и не оспаривалось в течение давностного срока¹⁸, что иск об устранении самовольного участия частного в выгодах чужого имущества не погашается давностью¹⁹.

Таким образом мы видим, что установившийся с шестидесятых годах в науке русского права взгляд на неприменимость давности к установлению сервитутов с 1872 г. проводится с неумолимою последовательностью в практике Сената.

Относительно прекращения сервитутов давностью и в науке, и в практике упоминается о допустимости его. Мы видели выше, что безусловно прекращаются непользованием, а также исковою давностью одни права угодий, и что по правам участия частного исковая давность применима лишь в случаях, где права эти установлены по условию.

Таким образом и наука, и судебная практика согласны в том, что сервитуты, хотя могут прекращаться по давности, но не могут быть установлены ни прямо пользованием в продолжение срока давности, ни косвенно погашением иска о нарушении права собственника пользованием его имуществом.

Горонович справедливо указывает, что при такой практике нарушаются существенные интересы. Действительно, во многих случаях неприменение давности к приобретению сервитутов окажется прямою, вопиющею несправедливостью. Могут быть нарушены права, положительно существующие, но судебную практику в этом винить нельзя. Дело законодательства—устранять возможность и необходимость вопиющих решений. Будущее уложение появится не скоро, а в этих случаях требуется скорая помощь. Поэтому пора бы приступать к исправлению X тома отдельными законами, напр. постановлением, что примычка плотины к чужому берегу, если существовала в продолжение срока давности, устанавливает право участия частного и т. п.