§ 22. Действие давности владения

[Страница 305]— 305 —

законом для малолетних, на все части общего имения, следовательно на всех совладельцев, не исключая и совершеннолетних¹.

Глава V.

§ 22. Действие давности владения.

Действие давности владения состоит в том, что владелец истечением срока приобретает право собственности на владеемое им имущество. Вместе с тем прежний собственник лишается своего права. Все это совершается в силу самого закона² и, по толкованию Сената, в момент истечения срока давности. В статье 533, впрочем, все это выражено неясно, так что из нее не видно, когда этот переход совершился и каким образом заинтересованные лица могли удостовериться в том. Между тем при том значении, какое имеет твердость и несомненность права недвижимой собственности для всего гражданского и государственного строя, и то, и другое— дело первой важности. Поэтому, как мы выше³ видели, Сенат установил порядок удостоверения приобретения права собственности и укрепления его в кассационном решении по делу Молошниковой 1872 г. № 792.

По этому порядку удостоверение происходит в окружном суде в охранительном порядке. Приобревший по ст. 533 т. X ч. 1 право собственности может требовать предоставления ему права получить владенное свидетельство на владеемое им имущество. В своем прошении он указывает на доказательства, удостоверяющие, что его владение на самом деле существовало и соответствовало всем условиям, требуемым законом. Доказательствами могут служить

[Страница 306]— 306 —

кроме письменных разного рода документов и другие доказательства, в том числе показания свидетелей и дознание через окольных жителей. Удостоверившись в том, что проситель приобрел по давности право на состоящее в его владении имение, окружный суд постановляет определение о выдаче просителю свидетельства на владеемое им имущество и о размере необходимых крепостных пошлин. На основании сего определения владелец по взносе пошлин получает от старшего нотариуса владенное свидетельство, которое отмечается в реестре крепостных дел и заменяет собою акт укрепления. Так как по нотариальному положению право собственности считается перешедшим со дня ввода во владение недвижимым имуществом, то владелец затем обращается в окружный суд с ходатайством о вводе во владение. Совершение ввода отмечается в крепостном реестре, и отмеченный в нем день считается моментом приобретения права собственности. Значение сего производства определяется Сенатом следующим образом: „Определение суда о выдаче свидетельства на владеемое имущество, как состоявшееся в охранительном порядке, и о вводе во владение не может служить препятствием к предъявлению иска о признании за другим лицом права собственности на это имущество“.

Прежде всего заметим, что по установленному Сенатом, на основании ст. 9 уст. гр. суд., порядку укрепления права собственности давностного владельца, моментом приобретения права собственности будет считаться по нотариальному положению внесенный в крепостной реестр день ввода во владение. По неоднократным объяснениям Сената ст. 533 1 ч. X т., право собственности приобретается по самому закону, значит в день истечения срока давности. Одно с другим не ладит. Из порядка, установленного кассационным решением 1872 г. № 792, собственно выходит, что истечением срока давности владения давностный владелец приобретает право требовать признания его права собственности и что его право собственности признается за ним со дня укрепления его за ним. Но Сенат считает укрепление права собственности давностного владельца лишь его правом, а не необходимым условием приобретения. Таким образом постановление Сената 1872 г. № 792, устраняя одни несообразности, возбудило другие.

Затем из решения Сената 1893 г. № 2, возбудившего вопрос о церковных землях и многих других, видно, что практика многих окружных судов и судебных палат не отличается правильностью взгляда на условия давности владения. При общем стремлении

[Страница 307]— 307 —

в возможно короткое время спустить с рук возможно большее число дел, судьи, не вникая в сущность давности владения, все еще руководствуются неосновательными положениями общей давности о прекращении права собственности непользованием, не заботясь о том, действительно ли налицо законные условия применения давности владения. Сенату все снова приходится разъяснять самые элементарные правила, что право собственности может быть приобретено лишь давностью владения, и что исковою давностью погашается лишь иск, который положительно был вызван нарушением соответственного права, и что она считается лишь со времени нарушения того права, о котором предъявлен иск⁴.

На недостатки охранительного производства о выдаче владенных свидетельств указано выше⁵.

К сожалению, не только окружные суды и судебные палаты, но подчас и сам Сенат приписывают владенным свидетельствам слишком большое значение. Так Сенат в касс. реш. 1879 г. № 218 по делу, в котором Спб. судебная палата за владенным свидетельством само по себе вполне правильно не признала никакой формальной доказательной силы, вдруг нашел в этом „нарушение 366 ст. уст. гражд. суд.“ По определению окружного суда в охранительном порядке, вдова Дувенова была признана собственницею дома по давности владения. Затем в виду того, что в пользу ее уже состоялось судебное определение, утвердившее ее право на дом по давности владения, на обязанности истицы, по мнению Сената, лежало доказать, что давностью владения владелец приобретает не только отвод, как давностью исковою, но и иск о возвращении ему своей вещи принадлежащей ему в собственность, не только против лиц посторонних, но и против самого собственника.

С этим решением никак нельзя согласиться. За определением о выдаче владенного свидетельства нельзя признавать никакой формальной доказательной силы. Это все равно, что утверждать, что обжалованное решение первой инстанции представляет собою res judicata. Между тем такое решение постановлено после состязательного производства, в котором участвовали обе стороны; определение же состоялось о заведомо чужом имуществе по односторонней просьбе лица, желающего присвоить себе это имущество, причем производ-