§ 11. 8. Давность иска о возвращении беглых крестьян

[Страница 66]— 66 —

ных к Судебнику указах¹. Постановление о пятнадцатилетней давности заемных кабал повторяется несколько раз: в указе 1626 г.², где постановление о давности по отношению к росту заменяется правилом: что коль истина (капитал) с ростом сравняется в пять лет, и рост имать на 5 лет, а затем сверх пяти лет росту не имать. Далее правило о пятнадцатилетней давности повторяется в указе 1646 года, запрещающем вообще взыскание роста, и в уложении, в которое перешло это запрещение³.

Как долго действовали правила о пятнадцатилетней давности, неизвестно. При введении десятилетней давности императрицею Екатериною II о ней уже не упоминается. Вероятно, она выходила из употребления в начале XVIII века, где часто постановления уложения не соблюдались на практике, на что указывают нередкие подтверждения о строгом соблюдении постановлений уложения по разным вопросам.

§ 11. 8. Давность иска о возвращении беглых крестьян.

Давность эта введена в 1597 году и существовала до 1646 года. Указ, которым она введена—вместе с тем, первый указ, из которого мы узнаем о запрещении перехода крестьян. Однако, пока иск о беглых мог прекращаться давностью, укрепление крестьян к земле не могло считаться полным. Лишь отменою давности, когда право требовать возвращения беглых крестьян не имело уже никакого ограничения по времени, укрепление сделалось полным. Уничтожением ограничения права иска о возвращении беглых крестьян развивается крепостное право.

Вследствие назначения осеннего Юрьева дня единственным временем для перехода крестьян, возникло право помещика или вотчинника требовать возвращения крестьян, ушедших не в срок или без соблюдения законных условий. Равно крестьянин, которому не был объявлен отказ во время, мог требовать, чтобы его оставили еще на год в дворе. Может быть, впрочем, что в случае спора тот и другой имели только иск о вознаграждении. Весьма вероятно, что этот иск прекращался истечением краткого срока давности.

[Страница 67]— 67 —

Чичерин⁴ доказал, что тяглым крестьянам уже в половине XVI века запрещен был переход: они возвращались к прежним местам, если оставили их против закона, не представив других на их место. О прекращении иска казны давностью не говорится.

Уже в XV и затем в XVI столетиях некоторым монастырям и частным лицам предоставляется право не допускать пехода поселенных на их землях крестьян. Вследствие того, эти монастыри или частные лица должны были иметь право требовать возвращения ушедших крестьян. О давности этого иска не говорится.

Общее укрепление крестьян произошло в конце XVI и в начале XVII века. Первый указ издан 24 ноября 1597 г.⁵.

Уже Погодин⁶ и за ним Беляев⁷ доказали, что из этого указа нельзя вывести, будто крестьянский переход был запрещен 5 лет тому назад, но только—что назначается пятилетний срок иску о возвращении крестьян. Спорно до сих пор, воспоследовало ли перед тем запрещение перехода или нет.

В самом указе читаем:

Которые крестьяне..., из поместей и из вотчин..., выбежали до нынешнего 106 году за пять лет, и на тех беглых крестьян в их побеге, и на тех помещиков и вотчинников за кем они выбежав живут, тем из-за кого они выбежали..., давати суд и сыскивати накрепко, всякими сыски, и по суду и по сыску тех беглых крестьян..., возити назад, где кто жил. А которые крестьяне выбежали до нынешнего 106 г. лета за 6 и за 7 и за 10 и больше, а тем..., из-за кого они выбежали... на тех своих беглых крестьян в их побеге и на тех... за кем они... выбежав живут... не бивали челом, отказывати и суда... не давати... А которые дела в беглых крестьянах засужены и до нынешнего... указу не вершены... вершити по суду и по сыску.

Для нашей цели достаточно того результата, что в 1597 году

[Страница 68]— 68 —

устанавливается пятилетний срок давности для погашения иска землевладельца, о возвращении ушедших от него беглых крестьян. В 1606 г. это постановление повторяется⁸.

Указ Василия Шуйского от 1607 г.⁹, который, по господствующему мнению, заключает собою ряд указов, установивших крепостное состояние, важен и для нашего вопроса. Он содержит в себе два постановления. Прежде всего устанавливается общий чрезвычайный срок, 1 сентября (начало следующего года), для подачи жалоб о происшедших в последнее время противозаконных переходах крестьян. По всем, до истечения года предъявленным, искам крестьяне должны быть возвращаемы, на основании книг, сочиненных 15 лет тому назад, в 1592/3 году. Крестьяне же, о коих до этого срока иска не будет, должны быть записаны в книги за теми лицами, за кем они ныне живут, и впредь за 15 лет о крестьянах суда не давати и крестьян не вывозити. В конце указа устанавливается пятнадцатилетний срок для исков о возвращении крестьян, холопов или рабынь¹⁰.

Первая часть указа не дает повода к сомнению. В ней назначается общий срок, до истечения коего допускается предъявление исков о прежнем времени, с тем, чтобы раз навсегда покончить с делами и исками, унаследованными из смутного времени.

Во второй половине этого указа действительно устанавливается пят-

[Страница 69]— 69 —

надцатилетний срок давности, как для исков о беглых крестьянах, так и о холопах и рабах. Это постановление действительно может породить сомнение. Прежде всего весьма сомнительно, чтобы существовал срок для предъявления исков о возвращении холопов. Во-вторых, положительно известно, что с самого начала царствования Михаила Федоровича пятнадцатилетний срок давности к этим искам не применялся, но лишь пятилетний срок. Но и эти обстоятельства не доказывают еще подложности этого указа.

Как бы то ни было, во всяком случае бессомненно, что с самого начала царствования царя Михаила Федоровича применялся к искам о беглых крестьянах пятилетний срок давности, установленный указом 1597 года. Вскоре же из этого указа допускаются изъятия: 10 марта 1615 года Троицкому монастырю предоставляется право искать о возвращении беглых крестьян в течение 10 лет¹¹. По указу 19 марта 1621 г. предписывается возвратить в Чердынь, к прежним местам, всех ушедших с них крестьян, между тем из содержания челобитья чердынцев видно, что некоторые крестьяне ушли тому 13 лет. Отсюда, может быть, следует вывести, что давность не имела применения к искам о возвращении тяглых людей, потерявших право выхода прежде помещичьих и церковных крестьян.

По писцовому наказу 1646 года¹², данное Троицкому монастырю право искать возвращения беглых крестьян за девять л., как мы видели, собственно за десять лет, распространяется на дворян и детей боярских украйных и замосковных городов, во внимание затруднительности своевременного иска по причине отсутствия по службе.

В 1640/1 г. эта привилегия распространяется на всех служилых людей, бывших для службы на Москве¹³. На челобитье же служилых людей об отмене срочных лет на предъявление иска о возвращении беглых крестьян последовал отказ, но десятилетняя давность, введенная в виде сперва местного, потом особенного закона, объявляется, 9 марта 1642 года, общим законом и вносится 11 марта того же года, в список дополнительных к

[Страница 70]— 70 —

Судебнику указов¹⁴. В том же году, для исков о возвращении насильно увезенных крестьян, вводится пятнадцатилетняя давность, но по отношению к беглым указывается на закон 1642 г.¹⁵.

На новое челобитье служилых людей об отмене срочных лет, поданное в 1645 году (7153), 19 октября того же 1645 г. (7154) определяется,—той статье о крестьянах быть по уложению прежних государей и как учинено в 7149 (1640/1) году, потому что, перед уложением прежних государей прибавлено пять лет и учинено вдвое, десять лет¹⁶. Однако, несмотря на этот прямой отказ в удовлетворении притязаний служилых людей, в 1646 году, в писцовом наказе, на будущее время, давность иска о возвращении беглых отменяется. В этом наказе постановляется

Из прочего содержания наказа видно, что при составлении писцовых книг производилось исследование о праве землевладельцев и о правильности приписки крестьян. Запискою, на основании такого следствия, пресекались все дальнейшие иски из прежнего времени, причем споры в будущем должны были быть решаемы единственно на основании вновь составленной писцовой книги. До тех пор, пока существовала пяти-десятилетняя давность, крестьяне имели возможность бежать от слишком тяжкого угнетения, если им удалось скрыться в течение пяти или десятилетнего срока. Но теперь уже они ни коим образом не могут отделаться от господ и всегда могут быть возвращены к ним. Писцовыми книгами 1646 г.

[Страница 71]— 71 —

закончено введение крепостного права, начатое составлением писцовых книг 1592/3 года.

Для прежнего времени давность пока еще оставалась в действии. Хотя из некоторых грамот видно, что пятнадцатилетняя давность „или малым чем больше“ применяется иной раз и к делам, где крестьяне не были увезены насильно¹⁷, но по отношению к прежнему времени десятилетняя давность иска о беглых отменена лишь указом 2 января 1649 г., вошедшим в Уложение¹⁸. Поводом служило опять челобитье служилых людей. По обсуждении оного в комиссии об Уложении и по совещании с духовенством и служилыми людьми, как сказано в указе:

„Мы указали и собором уложили: беглых крестьян и бобылей из бегов отдавать, сыскивая писцовыми книгами 1626 года без срочных лет“.

Единственное исключение постановляется относительно дел решенных о беглых, ушедших до составления писцовых книг 1626 года; наконец, принятие беглых запрещается формально и установляется взыскание за нарушение этого запрещения.

Уложение, таким образом, отменило применение давности к крепостному праву. Как вообще крепостное состояние, так и в частности эта мера, произошли из стремления ввести стойкость в государственные отношения. Укрепление крестьян была такая же государственная мера, как и наложение службы на служилых, приписка тяглых к тяглой земле и посадских к городам. На крепостных налагалась обязанность платить подати, исправлять повинности на государство и, кроме того, работать на помещика. Отмена давности иска о беглых была логическим последствием государственного характера крепостного права.

Со временем в этих отношениях произошел переворот. Вследствие реформ Петра Великого значение помещиков и вотчинников в государстве изменилось: они делаются землевладельцами; обязанность службы налагается не на землю, которою владеют, но лично на них, как дворян. Господство их над крестьянами теряет прежний государственный характер; стали основывать оное на праве собственности, принадлежащем землевладельцу на крестьян. Само государство признает частный характер помещичьей власти. Вместе с тем, права землевладельцев расширяются все более и более и